Пушкин: "Другие дни - другие сны". Изменились ли сны с пушкинских времён?

1
“Другие дни - другие сны”
А.С.Пушкин “Евгений Онегин”

I

Нещадный бой ведя с рутиной ,
Я не могла не проиграть
В неравной схватке с паутиной.
Душа, в порыве убирать,
Туда невольно полетела,
Где в мятой, ветхой , пожелтелой
Обложке несколько страниц
В пыли валялись. Я ж ресниц
Не подняла. Ложились строчки
В английских правил странный свод.
Даю свой вольный перевод,
Ручаясь, в основном, за точки
В тех предложениях простых,
Где обхожусь без запятых.

II

Заслуга наших предков славных
Не в достижениях науки,
Не в гибели в боях неравных,
Не в том, что, выросшие внуки,
Их плоть и кровь в себе несем.
Не в том, что, правые во всем,
Мы, походя на них в обличьи,
Все ж уступаем им в величьи.
Не в том, что, боже сохрани,
Ошибки деды совершали,
Судьбу-злодейку искушали,
И этим в чем-то нам сродни.
А в том заслуга, что сама
Их жизнь есть пища...

0 0
2

Главная

Классика

Поэзия

Проза

Статьи

Фотоальбом

Ссылки

Библиотека

Форум


***

Погасло дневное светило;
На море синее вечерний пал туман.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Я вижу берег отдаленный,
Земли полуденной волшебные края;
С волненьем и тоской туда стремлюся я,
Воспоминаньем упоенный...

И чувствую: в очах родились слезы вновь;
Душа кипит и замирает;
Мечта знакомая вокруг меня летает;
Я вспомнил прежних лет безумную любовь,
И все, чем я страдал, и все, что сердцу мило.
Желаний и надежд томительный обман...
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Лети, корабль, неси меня к пределам дальным
По грозной прихоти обманчивых морей,
Но только не к брегам печальным
Туманной родины моей,
Страны, где пламенем страстей
Впервые чувства...

0 0
3

Пускай Поэт с кадильницей наемной
Гоняется за счастьем и молвой,
Мне страшен свет, проходит век мой темный
В безвестности, заглохшею тропой.
Пускай певцы гремящими хвалами
Полубогам бессмертие дают,
Мой голос тих, и звучными струнами
Не оглашу безмолвия приют.
Пускай любовь Овидии поют,
Мне не дает покоя Цитерея,
Счастливых дней амуры мне не вьют:
Я сон пою, бесценный дар Морфея,
И научу, как должно в тишине
Покоиться в приятном, крепком сне.

Приди, о лень! приди в мою пустыню.
Тебя зовут прохлада и покой;
В одной тебе я зрю свою богиню;
Готово все для гостьи молодой.
Все тихо здесь — докучный шум укрылся
За мой порог; на светлое окно
Прозрачное спустилось полотно,
И в темный ниш, где сумрак воцарился,
Чуть крадется неверный свет дневной.
Вот мой диван. Приди ж в обитель мира;
Царицей будь, я пленник ныне твой.
Все, все твое: вот краски, кисть и лира —
...

0 0
4

СОН

(ОТРЫВОК)

Пускай Поэт с кадильницей наемной
Гоняется за счастьем и молвой,
Мне страшен свет, проходит век мой темный
В безвестности, заглохшею тропой.
Пускай певцы гремящими хвалами
Полубогам бессмертие дают,
Мой голос тих, и звучными струнами
Не оглашу безмолвия приют.
Пускай любовь Овидии поют,
Мне не дает покоя Цитерея,
Счастливых дней амуры мне не вьют:
Я сон пою, бесценный дар Морфея,
И научу, как должно в тишине
Покоиться в приятном, крепком сне.

Приди, о лень! приди в мою пустыню.
Тебя зовут прохлада и покой;
В одной тебе я зрю свою богиню;
Готово все для гостьи молодой.
Все тихо здесь — докучный шум укрылся
За мой порог; на светлое окно
Прозрачное спустилось полотно,
И в темный ниш, где сумрак воцарился,
Чуть крадется неверный свет дневной.
Вот мой диван. Приди ж в обитель мира;
Царицей будь, я пленник ныне твой.
Все, все твое: вот...

0 0
5
Разделы сайта: Евгений Онегин -Глава девятая -Пушкин Александр Сергеевич

Оглавление

Отрывки из путешествия Онегина

Последняя глава «Евгения Онегина» издана была особо, с следующим предисловием:

«Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию и насмешкам (впрочем, весьма справедливым и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа целую главу, в коей описано было путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цифром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить, вместо девятого нумера, осьмой над последней главою Евгения Онегина и пожертвовать одною из окончательных строф:

Пора: перо покоя просит;
Я девять песен написал;
На берег радостный выносит
Мою ладью девятый вал -
Хвала вам, девяти каменам, и проч.».

П.А.Катенин (коему прекрасный поэтический талант не мешает быть и тонким критиком) заметил нам, что сие...

0 0
6

Здравствуйте, друзья!

В стихотворении о Пушкине Андрей Дементьев упоминает о Сергее Соболевском, который мог бы спасти Пушкина от рокового выстрела. Кто это, Сергей Соболевский?

А мне приснился сон,

Что Пушкин был спасён

Сергеем Соболевским….

Его любимый друг

С достоинством и блеском

Дуэль расстроил вдруг.

Дуэль не состоялась.

Остались боль да ярость

Да шум великосветский,

Что так ему постыл…

К несчастью, Соболевский

В тот год в Европах жил… (А. Дементьев)

Соболевский Сергей Александрович (1803-1870) — близкий друг Пушкина, известный библиофил и библиограф.

Сергей Александрович Соболевский

Пушкин познакомился с Соболевским в 1818 году, когда тот учился вместе с братом Пушкина Львом в петербургском Благородном пансионе. Но подружились Пушкин и Соболевский позже, уже в Москве, когда Пушкин вернулся из ссылки в сентябре 1826 г. Тогда Соболевский стал «путеводителем Пушкина по...

0 0
7

Дуэль между Александром Сергеевичем Пушкиным и Жоржем де Геккерном (Дантесом) состоялась 8 февраля 1837 года на окраине Санкт-Петербурга. Дуэлянты стрелялись на пистолетах. В результате дуэли Пушкин был смертельно ранен и через два дня, 10 февраля 1837 года умер. По подсчётам пушкинистов, столкновение с Дантесом было как минимум двадцать первым вызовом на дуэль в жизни поэта. Он был инициатором пятнадцати дуэлей, из которых состоялись четыре, остальные не состоялись ввиду примирения сторон, в основном стараниями друзей Пушкина; в шести случаях вызов на дуэль исходил не от Пушкина, а от его оппонентов…

То, что Александр Сергеевич Пушкин велик, гениален, божественен, стало истиной не сегодня. Пушкин действительно порождает живое, непосредственное, трепетное к себе отношение. Поколения его читателей и почитателей не могут смириться с его смертью. Ведь если Пушкин удивителен и необъясним, то и жизнь его, и гибель его не могут быть обыкновенны. Поэтому рядом с Пушкиным...

0 0
8

Последняя глава «Евгения Онегина» издана была особо, с следующим предисловием:

«Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию и насмешкам (впрочем, весьма справедливым и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа целую главу, в коей описано было путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цифром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить, вместо девятого нумера, осьмой над последней главою Евгения Онегина и пожертвовать одною из окончательных строф:

Пора: перо покоя просит;

Я девять песен написал;

На берег радостный выносит

Мою ладью девятый вал —

Хвала вам, девяти каменам, и проч.».

П.А.Катенин (коему прекрасный поэтический талант не мешает быть и тонким критиком) заметил нам, что сие исключение, может быть и выгодное для читателей, вредит, однако ж, плану целого сочинения; ибо чрез то переход от Татьяны, уездной...

0 0
9

Текстовая реклама:

Глава девятая (отрывки из путешествия Онегина) / ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН. Роман в стихах

Последняя глава "Евгения Онегина" издана была особо, со следующим предисловием:

"Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию и насмешкам (впрочем, весьма справедливым и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа целую главу, в коей было описано путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цыфром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить, вместо девятого нумера, осьмой над последнею главою Евгения Онегина, и пожертвовать одною из окончательных строф:

Пора: перо покоя просит;
Я девять песен написал;
На берег радостный выносит
Мою ладью девятый вал -
Хвала вам, девяти Каменам, и проч."

П. А. Катенин (коему прекрасный поэтический талант не мешает быть и тонким критиком) заметил нам, что сие исключение, может быть, и выгодное для...

0 0
10

Ольга ПАВЛОВА

Сон Татьяны в пятой главе пушкинского романа “Евгений Онегин” – самое загадочное место во всём произведении. Эпиграф к этой главе (“О, не знай сих страшных снов ты, моя Светлана!”) взят из известной баллады Жуковского “Светлана”, главная героиня которой засыпает и видит различные ужасы. Существует также традиция сравнения сна Татьяны со сном Наташи из баллады “Жених”, которая была написана Пушкиным примерно в то же время, что и пятая глава (правда, в балладе Наташа только описывает действительность, выдавая её за страшный сон). Однако обе баллады (и Жуковского, и Пушкина) заканчиваются благополучно (Наташа разоблачает злодея в финале, а Светлана просыпается и узнаёт о возвращении своего жениха; кошмарные сны не имеют продолжения и никакого влияния на последующую жизнь героинь), тогда как сон Татьяны – зловещий знак её судьбы (Татьяна недоумевает и во сне, и после пробуждения, ищет толкование сна в соннике). Сновидение Татьяны – вещее (в творчестве Пушкина не...
0 0
11
...
0 0
12

Сны «Евгения Онегина»[222]

Существуют две характеристики «Евгения Онегина»: «роман романа» (Ю. Н. Тынянов)[223] и «роман о романе» (Ю. М. Лотман).[224]

Формула Тынянова предпочтительнее, так как делает «предметом романа сам роман»,[225] рассматривает его как самоотраженную модель, текст, обращенный на себя, и максимально устраняет функцию референтности. Если читать по тыняновской модели, то сны героев и сны автора становятся фрагментами снов самого романа.

Стихия сна в стихотворном тексте Пушкина пронизывает и оттеняет множество его эпизодов, порою как бы даже замещая собой стихию изображенной эмпирии. Это вполне естественно, так как в развернутой перед читателем лирической проекции авторского сознания «творческие сны» являются источником возникновения текста. Благодаря этому сноподобные прослойки внутри реалий повествования легко прочесть как «сны во сне». Такое прочтение обусловлено, конечно, ракурсом описания, но даже без него лейтмотивность сна усиливает...

0 0